200428-2-00-who-call-me

Кто звал меня?

В студенческие годы во время путешествий по горам Хамар-Дабана, набрел я как-то на старенькое зимовейко.
В студенческие годы во время путешествий по горам Хамар-Дабана, набрел я как-то на старенькое зимовейко. Оно было очень маленькое и видимо уже давно не посещалось людьми. Поздоровавшись и поклонившись «хозяину» в пояс, чтоб не задеть головой дверной косяк, шагнул внутрь. Земляной пол, жестяная печь с прогоревшей трубой, небольшой столик у единственного окна, затянутого полиэтиленом, да нары на одного человека: вот собственно и все, что находилось внутри.
Из нехитрой, обычной в таких зимовьях утвари меня привлек предмет, который висел на гвозде у окна. Это была старая стрелянная пустая латунная гильза 32-го калибра, заткнутая короткой деревянной пробкой. В полутора сантиметрах от края гильзы трехгранным напильником с наклоном к ее донцу сделан небольшой пропил. Напротив него в деревянной пробке виднелась щель. Завершал конструкцию черный капроновый шнурок, которым гильза была обвязана у самого дна.
Размер свободной петли шнурка позволял надевать и носить ее на шее. Ничего подобного я раньше не видел и предположил, что эта свистулька — охотничий манок. Но вот кто, когда и для какой охоты его использовал, мне было не ведомо. Покрутив в руках и повесив свистульку на место, я вышел из зимовья. А загадка спряталась в дебрях памяти на несколько лет.
И вот как-то в апреле мы поехали фотографировать бурундуков. Моим напарником в этом деле стал Валерий Святославович Никифоров: опытный таежник, охотовед, много лет занимавшийся живоотловом диких животных; один из тех, кто участвовал в отлове и расселении баргузинского соболя для восстановления его численности в нашей стране в 70-х годах. Приходилось слышать не раз его рассказы о тех временах. И было очень интересно посмотреть на работу специалиста, да и просто пообщаться с дикой природой.
Мы свернули с Култукского тракта на лесную дорогу где-то в Шелеховском районе у станции Переезд. Здесь произрастают темнохвойные и смешанные леса с обильным подростом из ягодных кустарничков, а это наиболее подходящая среда обитания сибирского бурундука. Численность зверьков в таких местах бывает довольно высока.
Не смотря на раннюю весну в этом году, снег в тайге еще лежал небольшими полянами по тенистым местам. Солнце встало, замерзшая за ночь дорога раскисла. Нависшую тишину лишь изредка нарушали щебечущие гаички, стайки которых то и дело налетали на нас, да далекое эхо проходящих поездов.
Однако этих хорошо известных многим и встречающихся в здешних местах летом почти на каждом шагу зверьков, нигде не было видно. У меня даже возникли сомнения: а проснулись ли бурундуки?
Мы выбрали подходящее место на краю небольшой поляны. Валерий Святославович уселся на валежину и достал из нагрудного кармана небольшой сверток. Затем как факир на удивление зрителей он извлек из свертка… да, да ту самую свистульку, которую я когда-то видел в старом зимовье, да не одну, а сразу три. Только они были новенькие, из гильз 28-го калибра и на белых капроновых нитках.
Тем временем маэстро приложил свистульку к губам. Прозвучали первые звуки. Повторяя несложный короткий свист и поворачиваясь в разные стороны, он сам преобразился, как будто сбросил десяток лет. И через несколько минут началось представление…
Концерт начинается… Скоро соберутся слушатели
То справа на стволе лежавшего дерева, то слева на замшелом пеньке, то прямо передо мной в кустиках черники стали мелькать силуэты мелких зверьков. На большом расстоянии я не мог толком их разглядеть, но понимал, что со всех сторон к нам сбегаются бурундуки. Казалось, что они не только бегут по земле, а даже спускаются откуда-то сверху по стволам деревьев, роняя кусочки коры. Уследить за их передвижением никак не получалось. Вот только что он сидел на этом пеньке, но в следующую секунду уже шуршит у меня за спиной. А может это другой, который спустился по стволу сосны? Да нет же, этот уже на сучке упавшего кедра. При этом они сами не издавали звуков и как заколдованные спешили на зов волшебной свистульки. Создавалось такое впечатление, что все предметы вокруг: прошлогодняя трава, нижние ветки стоящих рядом деревьев, кустики черники и болотного багульника, пришли в движение.
К бою готов!
Немного приноровившись, насчитал около десятка мелькающих, пестро окрашенных, с продольными черными полосами на спине зверьков. Сбежавшиеся вместе бурундуки уже не обращали на свист никакого внимания. Они гонялись друг за другом, сцепившись в клубок падали с веток на землю, с шумом осыпая кору, вновь залетали на деревья. При этом не на секунду не прекращали зорко следить за обстановкой вокруг и при каждом моем неловком движении тут же исчезали. Я понимал, что совершенно не готов к съемке в таких условиях. Одни кадры были смазаны, другие вообще без присутствия в них бурундуков, но через некоторое время страсти стали затухать. Эти маленькие живчики видимо, немного устали и ненамеренно начали позировать.
Кто звал меня?
Не имея четкого представления о процессе подманивания бурундуков я, выезжая в лес, прихватил с собой несколько прошлогодних кедровых шишек, которые перед съемкой разложил в удобных местах. Шишки оказались не тронуты, хотя бурундуки их хорошо видели и даже бегали по ним. Не думаю, что весной у них вдоволь корма, но инстинкт продолжения рода оказался сильнее голода.
Именно этот инстинкт и позволил состояться нашей фотоохоте. В апреле – мае, после пробуждения от зимней спячки, у бурундуков наступает пора размножения. На голос самки, имитируемый с помощью свистульки, бегут исключительно самцы. Завидев себе подобных вместо подруг, они сразу начинают выяснять отношения. Самки же более осторожны в этот период и умело скрываются от посторонних глаз.
Мы несколько раз меняли место, но все повторялось. Местные бурундуки сбегались на звуки свистульки и снова устраивали свою круговерть. Я тоже пробовал свистеть — и тогда становилось ясно, что волшебную силу свистульке придает именно умение мастера. После того, как свист смолкал, зверьки через какое-то время успокаивались и растворялись в весенней тайге без следа.
Надо сказать, что бурундук очень фотогеничный зверек. Кроме того, он любопытный, легко переносит соседство с человеком. При добром к нему отношении становится почти ручным. Именно поэтому его чаще других мы видим на фотографиях, снятых во время отдыха на природе. Из диких животных, обитающих у нас в Сибири, бурундук является одним из самых популярных объектов для фотосъемки. Общение с ним дарит много положительных, незабываемых эмоций.
Пусть кто-то считает, что весной у нас в Сибири можно найти возможность фотографировать и более редкие виды, тем не менее нисколько не жалею о той поездке, которая к тому же открыла для меня давнюю загадку.
WordPress Themes