Китойский заповедник

Фото Сергея Проводина

Информация о первых заповедниках страны очень неравномерна. Если история создания Баргузинского(подчеркнем, что история формирования государственной заповедной системы ведет свое начало от даты создания именно Баргузинского, посколько он первый получил статус «государственного» поскольку был учрежден не региональными (губернскими) властями, а решением Царствующего Сената Российской Империи) известна в подробностях, то про Саянский, который начал действовать раньше, но не сохранился до наших дней, известно меньше.

А про самый первый заповедник Сибири, Китойский, ничего не знает даже большинство работников системы российских ООПТ: он работал совсем короткое время и потому накрепко забыт. Крупицы недолгой истории заповедника спасены от полного забвения Феликсом Робертовичем Штильмарком, подлинным рыцарем заповедного дела России.

«…Благодаря благосклонному отношению Иркутского генерал-губернатора Князева к мерам по охране соболя, в 1914 г. в Китойской лесной даче Ангарского лесничества был учрежден «Заповедник для зверя и птицы всякого рода, в котором всякая охота совершенно запрещена».

Площадь его была определена в 20 тыс. десятин, охрана возложена на объездчиков. По существу, это был самый первый охотничий заповедник в Сибири.

Китойский заповедник отмечался как действующий в некоторых публикациях и отчетах вплоть до начала 20-х гг., но затем прекратил свою деятельность и забыт» (Ф. Р. Штильмарк «Избранные труды. Заповедное дело России: теория, практика, история»).

Фото Сергея Проводина

Впервые эта же информация появилась в 1996 году в книге Феликса Робертовича «Историография российских заповедников». Никаких других сведений о Китойском за поведнике в доступных источниках найти не удалось.

Мне посчастливилось побывать на месте первого заповедника Сибири и застать людей, помнивших о нем. В 1978 году в селе Тальяны при опросе охотников и старожилов я и услышал о Китойском заповеднике. Оказалось, что это село появилось благодаря заповеднику, созданному еще до Первой мировой войны для охраны соболя. Местные старожилы рассказывали о заповеднике, о котором не было ничего в доступной литературе, о котором не знали педагоги факультета охотоведения ИСХИ и знакомые мне сотрудники заповедной системы.

Бесконтрольная эксплуатация животных ресурсов в начале ХХ века привела к резкому снижению численности наиболее ценных видов и даже к их исчезновению. В Восточной Сибири к ХХ веку соболь на обжитых и освоенных территориях был уже выбит практически полностью. В Прибайкалье в это время был уже истреблен бобр, на грани исчезновения оказался соболь, снизилось поголовье кабарги и изюбра, сибирского благородного оленя. Охотой занимались все, она была органичной частью культуры природопользования и жизнеобеспечения и местных народов, и русских охотников. Это потребовало принятия ряда специальных мер для исправления ситуации, одна из которых — поиск новых форм охраны природы, то есть организация первого в Сибири заповедника.

Соболиные очаги сохранились только в недоступных местах, забраться в которые со всем необходимым было проблематично. Один из таких очагов находился в бассейне p. Китой, в Восточных Саянах.

В начале ХХ века стал доступным и этот очаг, самый близкий к Иркутску — столице Восточной Сибири. Здесь был проложен новый транспортный путь, позволяющий попасть в никем не освоенную тайгу. Несколько русских поселений в водосборе реки Китой существовало с ХIХ века, а с 1907 года здесь начал действовать первый лесозавод. Основание села Тальяны связывают именно с этим предприятием, но известно, что первым строением поселка был кордон лесной стражи, а первыми жителями — лесообъездчики.

Поскольку охрана Китойского заповедника была возложена на лесообъездчиков, их кордон мог появиться только с образованием этого заповедника. Лесную стражу в незаселенных местах Сибири в тот период ни где не содержали.

В Тальянах мне посчастливилось достаточно долго общаться с Вениамином Петровичем Салацким, прямым потомком одного из первых лесообъездчиков. По его словам, эта работа считалась престижной, и получить ее мог не каждый. Требовались грамотные, здоровые, семейные мужики, обычно бывалые таежники. Предпочтение отдавалось имевшим за плечами службу в армии и боевой опыт.

Площадь заповедника была несколько больше, чем 20 тысяч десятин. Заповедными были вершины всех правых притоков p. Китой в пределах современной Иркутской области, от реки Тойсук со всеми ее истоками до ключа Архут включительно.

В задачу лесообъездчиков входила охрана этой территории. Охрана работала добросовестно, все попытки закрепиться в соболиной тайге пресекались, незаконно построенные зимовья сжигались. Кроме соболевщиков, весной и в начале лета в заповедную тайгу стремились охотники на пантовку.

Выследить их было сложно, но в большинстве случаев удавалось. У пантовщиков всегда отбирали оружие и лошадей, и они без оружными пешком покидали заповедник. Конфликты случались, но до перестрелок с взаимными потерями дело никогда не доходило — лесные объездчики лучше знали территорию, действовали всегда группой, и нарушители их уважали.

Фото Сергея Проводина

Велась в заповеднике и научная работа — здесь собирался материал для коллекций Иркутского музея. В частности, лесообъездчики добывали по заказу музея кабанов, кабарожек, рысей, добычу отправляли в Иркутск тушами в шкуре. Многочисленных у Тальян косуль музей не заказывал, а заказ на росомаху выполнить не удалось.

Объездчики получали от казны оружие (нарезные винтовки системы Бердана, уже снятые с вооружения армии), боеприпасы, лошадей со сбруей и жалованье, и этим они выгодно отличались от крестьян, живших за счет натурального хозяйства. Все объездчики жили семьями, держали свой скот и лошадей, охотились и орешничали.

С началом войны часть лесообъездчиков призвали в армию, но дед Вениамина Петровича, воевавший еще в Порт-Артуре, под призыв не попал. Он продолжал охранять заповедник. До 1917 года жалованье платили регулярно, после революции — с большими перебоями, но вместо старых берданок выдали современные трехлинейки.

С середины 20-х годов платить перестали вообще. Мужики-лесообъездчики держались еще несколько лет и хранили заповедник, но постепенно сами начали охотиться в нем, в том числе и на запретного ранее соболя. Пушнина в тот исторический период стоила дорого, охотились все, кто мог. К концу 20-х соболь оставался только в самых вершинах ключей, в самыхтруднодоступных уголках бывшего заповедника. Охотников в не так давно заповедной тайге стало в несколько раз больше, чем охранников.

Считается, что окончательно местных соболей выбили к началу 30-х, перед коллективизацией. Справились с этой задачей пришлые охотники, опытные капканщики. Их было двое, они управились с остатками соболей за два зимних сезона. Эти охотники привели в Тальяны верблюда, с помощью которого забирались в бассейны истоков ключей, в которых еще оставался соболь.

На верблюде они перевозили палатку с печкой, продукты и капканы. Неприхотливое и выносливое животное в зимней тайге питалось ветками, охотники валили для него деревья. Выловив всех соболей в вершинке очередного ключа, охотники кочевали в следующий, и так две зимы подряд. На третий год они ушли вместе с верблюдом — искать, где еще остались соболя. Это единственный известный мне случай использования верблюда в тайге на промысле соболя.

Вот и все, что я узнал о недолгой истории Китойского заповедника. Село Тальяны существует до сих пор. Основным занятием населения с конца 20-х годов ХХ века стали лесозаготовки.

С 70-х годов соболь освоил ближние окрестности Тальян.

Старожилы считают, что он пришел с левого берега Китоя, но так это или нет, проверить невозможно. Вероятно, мнение о его полном истреблении в первой трети ХХ века было ошибочным. В 30-е годы самоловный промысел, как и по всей Сибири, прекратился, стихийно сложившаяся структура таежного природопользования была разрушена, тайга на десятки лет обезлюдела.

Вероятно, Китойский заповедник, созданный для охраны соболя, сыграл положительную роль в сохранении вида. А то, что благодаря заповеднику в Саянах сохранились жизнестойкие популяции изюбра и кабарги, бесспорно.

Сейчас в Тальянах, как и повсеместно в российской глубинке, народ выживает за счет натурального хозяйства. Здесь я познакомился с охотоведом Сергеем и его супругой Любовью Николаевной, учительницей местной школы. Ее ученики участвуют в мероприятиях отдела экопросвещения нашего заповедника, побеждают на региональных олимпиадах, научно-практических конференциях учащихся и т. д.

Запомнилась интересная школьная работа, содержащая больше мыслей, чем некоторые дипломные труды. Старшеклассник обследовал прежние лесосеки и лесные посадки разной давности и грамотно доказал, что в Присаянье естественное лесовозобновление идет намного успешнее искусственного, причем совершенно бесплатно.

Устами ребенка…

Живая же память о Китойском заповеднике в Тальянах утрачена полностью. Время и лихолетье сделали свою работу. Как говорил очень мудрый человек Ф. Р. Штильмарк, остается только написанное. Для этого я и написал этот материал.

Реальная история заповедного дела в стране началась раньше, чем считается, причем первый сибирский заповедник — Китойский — работал хотя и недолго, но успешно, решая возложенные на него задачи.

Да, статус у него был не всероссийский, а региональный, но это был настоящий заповедник с настоящим заповедным режимом. Своим существованием он подтвердил эффективность заповедования как высшей формы охраны природы и саму возможность создания и деятельности заповедников.

Виктор Степаненко, ФБГУ «Заповедное Прибайкалье»

Опубликовано: "Заповедные Острова" № 10 (149)/2015.

Список статей
На Байкале - ЛЕТО!
Великолепие зимней тайги и захватывающие дух ледовые путешествия ждут Вас! В соответствии с ФЗ-33 от 15.02.1995 «Об ООПТ» для посещения особо охраняемых территорий необходимо получить разрешение. Справки по тел. +7 (3952) 350-153.
г. Иркутск, ул. Байкальская 291Б        Схема проезда +7 (3952) 350-615 +7 (3952) 350-662
отдел туризма: +7 (3952) 350-153
baikal@baikal-1.ru

Заповедное Прибайкалье в социальных сетях: